Magnet River *

IKM-12M

Juli Susin

11-12-2015_0275

Nous sommes allés au-delà de l’information. — Hedy Lamarr

Plongé hors-sens dès son ouverture, comment dire le sentiment que ce livre suscite? Désarçonné? Déstabilisé? Dérouté? Dé-quelque-chose mais aussi captivé. Captivé par l’énigme qu’il recèle, des photographies associées à des schémas commentés par un texte dont l’écriture met le sens hors de portée. Ceci est un livre, certes, mais quel objet est-il ? Que représente-t-il pour son auteur ? Seul lui pourrait le dire. L’objet impose sa présence et la matière qui le compose lance un appel : trouver à en faire usage. Trouver à le faire parler. L’énigme est la même que celle rencontrée par « le légiste », régulièrement appelé par l’Autre de l’Ordre ou de la Justice. Supposé savoir faire parler le cadavre à peine découvert et toujours en panne de savoir, il est tout juste dépositaire d’un « savoir-y-faire », faire parler des traces laissées dans la matière. C’est là, en effet, que quelque chose ayant un certain rapport avec la Vérité se dit. A un savoir convoqué se substitue une science dont le principe actif est un « ne-pas-savoir », une docte ignorance. Qu’est-ce qui se passe là ? Pas une photo devant laquelle ne se pose la question. Il faut trouver un sens à tout, c’est la pente sur laquelle glisse inéluctablement l’être humain, celui qui se distingue, dans le monde du vivant, par le fait qu’il parle. Il parle et ça le fait « vouloir- comprendre ». Ce livre décourage et même met en échec cette incoercible recherche de sens qui poisse à l’homme. — Claude Van Quynh

11-12-2015_0279
Paris, 2005
11-12-2015_0280
Paris, 1984
11-12-2015_0282
Charkov, 2011
11-12-2015_0283
Berlin, 1984
11-12-2015_0290
Paris, 1984
11-12-2015_0293
Paraguay, 2010
11-12-2015_0294
Paris, 1984
11-12-2015_0299
Moscou, 2003
11-12-2015_0296
Berlin, 1984
11-12-2015_0307
Charkov, 2011
11-12-2015_0302
Los Angeles, 2003
11-12-2015_0309
Paris, 2005
11-12-2015_0313
Los Angeles, 2007
11-12-2015_0314
Paris, 2005
11-12-2015_0320
Paris, 2012
11-12-2015_0337
Paris, 2012
11-12-2015_0345
Clelles, 1995
11-12-2015_0351
Branennburg, 2004
11-12-2015_0321
Paris, 2013
11-12-2015_0352
Berlin, 1983
11-12-2015_0354
Volgograd, 2013
11-12-2015_0355
Moscou, 2004
11-12-2015_0364
Vercors, 1995
11-12-2015_0367
Los Angeles, 2003
11-12-2015_0369
Paris, 2015
11-12-2015_0370
Paris, 2003

По следам фигуры черного зонта

Lucia Sotnikova

Пролистывая издание, мы поняли, что в нем столько страниц, что надо записывать свои наблюдения по ходу пролистывания. В противном случае, наша короткая память не позволит сделать полноценных выводов, так как информация, которой мы будем оперировать в ходе анализа, будет состоять лишь из последней части увиденной книги.

Нам уже бросилось в глаза, что автор обладает достаточно коротким набором, интересующих его тем. При этом мы считаем, что существует 2 автора или более. Автор текста, некий Марк Уриевич Поляк, чье имя было умышленно стерто с титульного листа тем, кто и является автором всего творения, назовем его Оберавтором. И автор фотографий, который может совпадать с предыдущим лицом.

Используемые изображения не имеют четкой зависимости в расположении. Скорее, их расположение искусственно и контролируемо хаотично, потому что даже случайным образом то, что можно объединить в одну группу, никогда не оказывается рядом друг с другом.

По изображениям ярко выражен антропологический интерес автора. Другой особенностью является то, что фотографии интерьера встречаются чаще, чем изображения, сделанные вне стен помещения. Причем в последних преувеличенно сильно обрезано небо, в одном случае оно закрашено в черный цвет, а в другом перекрыто фигурой черного зонта. Во всех остальных случаях фотографий снаружи, мы видим лишь узкую полоску неба, а горизонт всегда скошен под выраженным углом. Это может свидетельствовать о психологически нестабильном ощущении автора, при нахождении на свежем (*не обязательно свежем) воздухе. Ему легче действовать в зоне комфорта - небольшом помещении, вероятно захламленном, в котором есть за что “зацепиться глазу”. Мы считаем, что автор проживает не в центре города. Скорее всего он живет в квартире, скорее всего он проживает один. Но есть небольшая вероятность, что он живет с каким-то родственником, например, матерью. В этом случае, комфортный бардак может распространяться исключительно в рамках комнаты / части комнаты, в которой проживает автор. Предположительно, на некоторых фотографиях мы видим жилой интерьер автора, но скорее всего такие снимки будут иметь отметку в виде рисунка, чтобы скрыть часть узнаваемого интерьера. Автор часто работает в технике коллаж, но этот факт будет рассмотрен ниже подробнее. Мы не сомневаемся, что большая часть фотографий выполнена в доме автора или в других комфортных для него помещениях (например, в гостях у бывших одноклассников, соседа, который поручил автору полить цветы, пока он в отпуске, и так далее). Но на этих фотографиях, выполненных в доме, мы чаще всего увидим предметы. Эти предметы скорее всего являются частью некоей коллекции, которая представляет особую ценность для автора, ко всем из них у автора есть эмоциональная или, в крайнем случае, ассоциативная привязанность. На основании этого утверждения рассмотрим натюрморты автора более детально.

Фотографии можно условно поделить на несколько миров: мужской мир, женский мир, детский мир, мир вещей и мир фантазий. Конечно, это деление не фигуративно буквальное, а скорее смысловое. Например, мы обратили внимание на два изображения сложенной мужской рубашки. В первом случае рубашка кипельно белая, а на ней лежит черная коряга. Причем рубашка представлена не как предмет, а как фотография (тень от предмета не соблюдает свойственный объемной рубашке рельеф, а идет по ней, как по плоскости). То есть автор повторно использует свои же фотографии для создания новых фоторабот. И чуть дальше в книге, мы повторно встречаем изображение изображения той же рубашки, но только в негативе и зеркальное. Поверх изображения нанесен рисунок - белой краской схематически изображены либо две пересекающиеся пики, либо листья растения. Здесь мы смеем предположить, что рубашка является неким символом мужского начала для автора, может быть символом отца. При этом все, что скрывает фото рубашки (корень и рисунок), скорее являются отвлекающими маневрами. Автор таким образом скрывает свои истинные симпатии или возбуждение по поводу того, что для него действительно важно - рубашки, как бы “присыпая” ее сверху тем, на что обратит внимание случайный зритель. Это опять же может свидетельствовать о расположении предметов в месте жительства автора. Чтобы обнаружить ту информацию, что действительно касается истинных интересов автора, необходимо сначала убрать “насыпь” в виде броских предметов, которые могут быть представлены в качестве коллекции. Даже сам факт коллекционирования, если он подтвердится, может быть прикрытием или замещением того, чем автор хотел бы заниматься на самом деле.

Есть фотографии женские. Например, изображение с блошиного рынка, где мы видим лестницу (кстати, на фоне неба, но оно не читается как небо), увешанную большим числом сковородок, а наверху лестницы мужские егерские штаны. Мы думаем, что автор, делал эту фотографию с ироничной усмешкой. С одной стороны ему показалась комичной сама аранжировка базарной стойки. С другой стороны, он ощущал некое превосходство над обычными людьми, понимая, что только он видит символический смысл, заложенный в данной презентации - лестница жизни, по которой карабкаются женщины (сковородки) для того, чтобы оказаться хотя бы у ног сильного и властного мужчины. Вероятно, автор, нажав на кнопку затвора, огляделся по сторонам, чтобы убедиться, действительно ли он является единственным, кто “понял суть”, убедившись, он довольно пошел дальше. В конце книги есть еще одна фотография, в которой повторяется мотив вышеописанного снимка. На второй фотографии мы видим лестницу не как сторонний наблюдатель, а с позиции самих штанов. Они (автор) стоят на вершине лестницы, по которой карабкается женское существо (вещество).

Еще одной женской фотографией является фото решетки слива, затянутого паутиной. В этом случае, в качестве причины снимка, скорее всего послужила ассоциация автором данной решетки с женскими гениталиями. Если предположить патологию мягких тканей мозга у описываемого субъекта, то эта фотография выражает его представление о неправильных женщинах, от которых нужно избавляться или избегать их.

Игра с позитивом и негативом позволяет нам прочесть некоторые изображения в рамках последовательностей. Возьмем, к примеру, следующую последовательность: фронтальная фотография темной двери с двумя прямоугольными окнами, из которых льется свет в подъезд; сразу после портрет девушки с тяжелым и прямолинейным взглядом, из белков тоже льется свет, а зрачки настолько контрастно черные, что сливаются с подбровной тенью; чуть далее в книге этот же портрет, но вместо лица мы видим структуру, напоминающую лестницу в ночном кошмаре, где пролеты накладываются друг на друга, образуя лабиринт наподобие картин Эшера. Эти три фотографии вместе можно прочесть как мини историю отношений автора с какой-то женщиной, скорее всего с портретируемой. Закрытые двери и нахождение за ними говорит о глубоких внутренних переживаниях, льющийся свет оставляет надежду на то, что автору все же удалось в какой-то момент покинуть угнетающий его чулан. Но смущает преобразования, созданные с девушкой. Будто, чтобы избавиться от ее тяжелого взгляда, автор замещает его иным изображением, не исключено, что подобный лабиринт выбран не случайно и служит символическим отображением того, как автор воспринимал свои взаимоотношения с этой девушкой - бег в лестничном лабиринте.

В конце книги есть еще два любопытных примера фотографий из мужского и женского миров. Сначала мы видим изображение ржавых гвоздей с песком, а на следующей странице - женскую сумочку, расшитую крупными стразами. Причем во втором случае видно, что автора привлекают именно стразы, так как сумка кадрирована с обрезкой по бокам и ее форма мало угадывается, она становится лишь темным фоном для страз. Мы можем трактовать эти две фотографии, идущие друг за другом (причем, обратим внимание на то, что они опять являются позитивом и негативом, так как гвозди на белом фоне, а стразы на черном), как самоанализ автора. Он не дифференцирует себя как только мужчину или женщину, он скорее всего параллельно изучает оба эти мира с одинаковым интересом. Именно по причине подобных пар фотографий, нам было сложно определить пол автора. Но мы предполагаем, что сей амбициозный проект, свойственен человеку, который любит прятаться за шторами, надев очень яркие туфли. Поэтому, мы уверены, что в самом начале книги автор использует свой автопортрет. Конечно, манера автора подзасыпать ловушку листьями, не позволит нам увидеть его портрет на первой странице, но уже на второй странице - без доли сомнения изображен сам автор. В этом случае большую роль играет и расположившаяся рядом страница текста, схема на которой в корне отличается от всех других схем в книге. Элементы этого рисунка (кстати, рисунок под номером 1) не прямоугольные, а треугольные, а фотография рядом изображает человека, стоящего к зрителю спиной. Таким образом автор, не показывая нам своего лица, которое наверняка, где-то и встречается еще в книге, как бы смотрит на нас через схему (схема схожа с изображением массонского глаза). Третьей по счету фотографией в книге, является изображение какого-то прибора, напоминающего часы. Но стрелки его крепятся не в центре, как мы привыкли, а вырастают из ободка часов. Скорее всего это очередной коллаж автора, но интересен сам символизм и большое значение, которое автор уделяет времени. Одной из психологических характеристик автора в этом случае может быть особое отношение со временем. Менее вероятно, что автор болезненно относится к опозданиям. Мы можем предположить, что у автора нерегулярное восприятие времени, а часы являются необходимым костылем, для того, чтобы передвигаться по действительности. Не знаем, имеет ли автор отношение к рекламе, или он крайне наблюдателен, но в противоположность “улыбающихся” часов, показывающих 10:10 на рекламных проспектах, мы видим часы “угрюмые”, показывающие 7:20. Вероятно это связано с меланхолией автора и его философском отношении ко времени.

Очень показательна фотография “куплю ч/б фото”. Здесь тоже большую роль играет страница с текстом, на которой жирным выделена глава “2.2. Кодирование и декодирование группового АИМ сигнала”. Таким образом автор зашифровывает некое послание, точнее дает нам указание на то, что в данной книге послание присутствует. Фотография опять подчеркивает антропологическое любопытство автора. При этом не исключено, что автор верит в скрытые знаки и периодически пытается декодировать то, что встречается ему в будний день. Очень вероятно, что делая эту фотографию, автор видел и в ней некий знак, адресованный именно ему. Нам не известно, как именно автор распоряжается полученной информацией и в какое русло направляет свои дальнейшие действия, но смеем предположить, что это сподвигает его на творчество, в частности создание коллажей.

Из-за того, что печатная машина в лаборатории может выдавать на листе бумаги только текст, и мы не можем включить в нашу декодировку миниатюр из оригинала книги, предлагаем пройти по всему изданию в хронологическом порядке изображений.

Итак, страница 2.

Стр. 5
Вышеописанный автопортрет автора. Акцент на “всевидящее око”, руки, которые функциональны и могут добраться до чего угодно, нарушая законы физики мускул и скелета. А также белое пятно света рядом с черным затылком такого же размера - это позитив и негатив головы и мыслей, тела и нетела, мозга и немозга. Очень интересно, что на человеке рубашка в клетку, излюбленный узор серийных убийц.

Стр. 6 - 7
Время и попытка расшифровать его цикличность.

Стр. 9
Коллажи автора, демонстрация творчества.

Стр. 11
Близкий сердцу интерьер, пальто в центре олицетворено. Автор фотографирует того невидимого, на ком это пальто надето. По позе пальто можно сказать, что у автора доверительные и открытые отношения с тем, кто его носил.

Стр. 12
Куплю ЧБ Фото, см описание выше.

Стр. 14
Фото дУша и измерительной линейки скорее всего отражает интерес автора к фотопечати, ванна в этом случае своеобразная родильная комната авторских проектов. 

Стр. 16 - 17
На этом развароте мы видим женские ноги, а верхняя часть женщины замещена изображением параллелепипеда. Можно предположить, что на фотографии изображена знакомая автору женщина, с которой были непростые взаимоотношения, поэтому, как и в случае с портретом-лестницей, женщина обезличена, причем с сарказмом. Нижняя часть включает в себя эротичные изгибы в то время как верхняя часть заменена простым и прямолинейным геометрическим объектом без изысков.

Стр. 18 - 19
Очень интересный натюрморт. Видна прямая связь его с текстом слева. Мы считаем, что автора интересовала не композиция или сюжет, а тьма и свет, похожий на электричество, проводимого опыта. В этом смысле фотография скорее похожа на формулу. Не исключено, что автор разработал визуальный код для записи информации посредством фотографии.

Стр. 21
Мы считаем что особое внимание стоит уделить коллажам с элементами фотографии. Ведь именно на них автор убирает ненужное из фотографии (отображения реальности) и дорисовывает что-то, что на его взгляд в этой реальности не хватает. Рисунок тревожный, темный, угольчатый, грозный и сильный, занимает весь лист. В нем есть маленькое окно в тот мир, в котором мы живем, но автор явно в нем не находится во время создания этого коллажа. Он явно сделал шаг назад от этого окна, в котором кто-то проводит манипуляции с каким-то трудноузнаваемым объектом, предположительно игрушечным попугаем. Мы считаем этот коллаж характерной иллюстрацией того, как автор коммуницирует с окружающими. В то время, как кто-то с ним говорит, он может погружаться в свой темный мир и смотреть реальность будто через маленький телевизор без звука.

Стр. 23
Здесь произошел сбой в нумирации страниц, поэтому будем считать страницу 23 два раза. Сначала разворот, где мы видим групповой портрет, с нарисованными на нем кругами. Автор отметил кругом те фрагменты фотографии, на которых на первый взгляд ничего особенного нет. Вероятно, он отметил пустой стул, так как на нем сидел кто-то важный, или сам автор.
На следующем развороте, который пройдет под этим же номером, мы видим лапы животного с неестественно вывернутыми пальцами. Это может говорить о садистских наклонностях, но маловероятно. Скорее, автор любит производить впечатление и быть иногда душей компании, рассказывая небылицы и курьезы.

Стр. 25
Вулиця Червонопрапорна 4. Автор явно из восточной Европы. Из Украины, России или Белоруссии. Это фото теоретически имеет большое значение для всей книги. Ведь рядом с ним расположена глава “Назначение и структурная схема аппаратуры ИКМ-12М”. Последняя строка на странице текста “- шкаф с габаритами 2150 Х 600 Х 225 мм”. Скорее всего автор обратил внимание и на это, учитывая его интерес к шкафам как к механизму хранения и сохранения тайны (см дальше, фото женщины, шкафа и щупалец). Данные размеры очень подходят под размеры гроба, а номер 4 является цифрой смерти в Японии. Но почему-то здесь мы не считаем, что автор как-либо учитывал или знал про данный символизм. Назовем это сомнение “интуицией следователя”.

Стр. 27
Штаны на лестнице с кастрюлями. См описание выше.

Стр. 29
Это явно работа из целой серии коллажей, в который торс женщины заменен чем-то иным. В данном случае просматриваются руки и очертания шеи, руки будто раздвигают надетую одежду, оголяя грудь, но грудь засвечена, а сверху зарисована черными штрихами. Штрихи проходят через гортань в грудь. Мы считаем это изображение может иметь отношение к болезненному переживанию автора с женщиной, в котором он испытывает щемящее чувство, а также недоговоренность или неспособность говорить об этом. Как и в первый раз, сексуальное изображение женщины перекрывается резким и цензурирующим изображением сверху. Автор подавляет таким образом эмоции. В тексте слева изображения чего-то в разрезе, каких-то глубин. Глубин подсознания…